«Какая прекрасная табакерка! Пестренькая, из черепахи. А что на крышке-то! Ворота, башенки, домик, другой, третий, четвертый, — и счесть нельзя, и все мал мала меньше, и все золотые; а деревья-то также золотые, а листики на них серебряные; а за деревьями встает солнышко, и от него розовые лучи расходятся по всему небу». Так заворожила музыкальная шкатулка мальчика из сказки Владимира Одоевского «Городок в табакерке». Но оказывается, подобные чудесные игрушки могут околдовать не только ребенка, но и серьезного предпринимателя, основателя большой компании, члена советов директоров нескольких корпораций. Paradise Art побеседовал с Давидом Якобашвили о его частном музее «Собрание», где хранятся музыкальные аппараты и предметы прикладного искусства со всего мира. Музей готовится принять посетителей уже в июле.

Paradise Art:

Давид Михайлович, вы решили создать музей музыкальных машин, поскольку сами когда-то в юности занимались звукозаписью и ремонтировали радиоприемники?

Давид Якобашвили:

Нет, просто у моего шведского друга Билла Линдваля был небольшой частный музей в центре Стокгольма, но Билл был уже в преклонном возрасте и хотел свою коллекцию кому-то передать. Его детям это было неинтересно, а я заинтересовался и приобрел у него все экспонаты. Это были первые 400 предметов того фонда, который вы видите здесь. Он ввел меня в круг собирателей музыкальных аппаратов, а потом я начал собирать сам. Я ездил по разным аукционам, музеям, стал изучать коллекции, меня затянуло… Потом мне попались несколько бронзовых скульптур, и я начал собирать бронзу. К коллекции добавилась русская и европейская бронза, русское прикладное искусство, серебро, хрусталь XVIII — начала XX веков. У нас есть бронзовые и серебряные изделия ювелирных домов Курлюкова, Сазикова, Фаберже. Есть также картины и фотографии.

И, конечно, я расширил собрание музыкальных аппаратов. Сейчас в музее более 20 тысяч предметов. Из них музыкальных — пять тысяч: самоиграющие аппараты, автоматоны, симфонионы, органчики, музыкальные часы, музыкальные табакерки, шкатулки, двигающиеся механизмы. Остальное — прикладное и изобразительное искусство. Самый старый предмет XV века, много XIX — начала XX веков.

Paradise Art:

И все это играет?

Давид Якобашвили:

Конечно. Все модели, которые включены в экспозицию, действующие. Поступают вещи в разном состоянии, но при музее работает своя ремонтная мастерская. Кроме того, у нас собраны не только аппараты, но и сама музыка: хранятся всевозможные валики, роллы  с музыкой, которая звучала много лет назад. Тогда записывали звук на разные носители — пластинки, цилиндры из воска и даже из шоколада. Все это есть у нас.

В нашем музее можно послушать голоса людей, которых уже давно нет. Есть музыкальные малоизвестные произведения известных композиторов. Например, мы все знаем марш Мендельсона, но он сочинял и другие произведения. История выхватывает только самое яркое, остальное забывается, мы же хотим сохранить эту музыку, которая звучала 150 лет назад. Здесь можно будет ее послушать, узнать об экспонатах. Планируем устроить классы механики для детей, чтобы они понимали, как создавались часы и более сложные механизмы.

Paradise Art:

Какая миссия у вашего музея?

Давид Якобашвили:

Зачем я это делаю? Прежде всего, мне это нравится самому, но еще хочется сделать приятное людям. Я создавал этот музей 18 лет, вложил очень много денег и нервов. Содержать все это тоже очень дорого. Но мне приятно поделиться с людьми моим увлечением, показать эти замечательные предметы искусства и рассказать о них.

Стокгольмская коллекция помещалась на 200 квадратных метрах. Когда я ее покупал, я думал, что примерно такой музейчик сделаю, а у нас тут здание на 20 тыс. метров, из них выставочных — 8 тыс. метров. Часть экспонатов хранится в запасниках, экспозиция будет меняться, чтобы показать все.

Paradise Art:

А билет сколько будет стоить?

Давид Якобашвили:

Вход будет бесплатный. Надо только заранее записываться, поскольку музей не сможет пропускать больше 150 человек в день. Если будет больше, то люди просто не смогут все посмотреть и будут мешать друг другу.

Paradise Art:

Коллекционеры жалуются на отсутствие необходимой инфраструктуры в России (аукционные дома, система оценки и т.п.). Вы это ощущаете? Что вам мешает в вашей музейной деятельности?

Давид Якобашвили:

У нас нет законодательной базы для проведения аукционов. Была огромная временная «дыра» в 70 лет, когда предметы искусства и предметы старины невозможно было купить на свободном рынке. Были только комиссионные магазины. Нужно приобщить людей к этому. Сегодня частные музеи пользуются огромной популярностью.

Мне хотелось бы, чтобы изменили законодательство о перемещении культурных ценностей. Сейчас здесь слишком много бюрократических препон. Также надо менять законы о налогообложении при инвестировании в культурные ценности. Тем более, что в этой сфере в других странах накоплен большой опыт.

Из России было вывезено очень много культурных ценностей. Скажем, русскую бронзу я собирал со всего мира, даже из Австралии. Когда коллекционер, наоборот, ввозит предметы искусства, это должно поощряться.

Сейчас, если вы создаете музей, то надо внести экспонаты в специальный фонд, продавать любые объекты вы можете только участникам фонда. Кроме того, объекты должны быть внесены в фонд государства. Смысла в этом нет, но вы тратите на это деньги. Каждый раз возникают проблемы при ввозе предметов, купленных на аукционе. Но еще больше проблем возникает, если вам нужно увезти купленный предмет обратно, например, если выяснилось, что вы приобрели фальшивку. Чтобы ее вывезти и вернуть аукционному дому, нужно здесь, в России, получать множество разрешений на вывоз вещи. Это трата времени, нервов и новые расходы.

Paradise Art:

Неужели на солидных международных аукционах продаются фальшивки?

Давид Якобашвили:

Конечно, и довольно много. Бывает так, что на аукционе до 40% лотов оказывается  подделками. Аукционные дома дают свою аннотацию к выставляемым предметам, но ответственности за подлинность лотов не несут. Проверять подлинность — дело покупателя. Поскольку я их давнишний клиент, то мне они шли навстречу, я возвращал товар, и мы мирно расходились.

Мы не можем присутствовать на всех аукционах. Они нам присылают фотографии, описание вещи. Бывало так, что уже после торгов мы проводили свою экспертизу, которая показывала, что вещь фальшивая.  Очень много подделок в русской бронзе, серебре. Дело в том, что в 1990-х годах был повышенный интерес к России. Это породило производство фальшивок. Потом, в 2000-х, стали покупать сами русские на фоне подъема патриотизма, и это тоже подогрело рынок.

Paradise Art:

А как сейчас в мире с интересом к русскому искусству?

Давид Якобашвили:

Сейчас большой спад. Я совсем недавно торговал на Chriestie’s — там много русских лотов осталось не продано. Конечно, покупают, но это несравнимо с тем спросом, который был раньше. Цены также сильно упали. Впрочем, это мало касается самоиграющих музыкальных аппаратов — они все иностранного производства. В целом же у нас 80% экспонатов — это производство западных фабрик и мастеров. Больше всего их производили швейцарцы, немцы, голландцы, также много предметов из Англии, есть из Франции.

В России тоже потом научились делать. Например, в Германии была фирма, которая делала уличные органы, по-нашему шарманки, Bacchigaluppo. Потом в России стали копировать, делали в Одессе и Тифлисе. Аналогичная история произошла с граммофонами: в России появились аппараты Ребикова, Циммермана, Бурхарда.

Paradise Art:

Насколько выгодно инвестировать в предметы искусства?

Давид Якобашвили:

Это «пассивный актив», если можно так сказать. Он ведь денег не приносит. Если речь идет о семейной реликвии, то ее станут продавать только в случае крайней нужды. Как правило, искусство приобретают для удовольствия, а не для последующей продажи. Мне красивые старинные вещи служат только для радости.

Paradise Art:

Какой экспонат вы могли бы назвать гордостью коллекции?

Давид Якобашвили:

Они все мне одинаково дороги, как дети. Одни предметы обошлись мне в миллионы, а другие куплены за 50 евро на барахолках. В целом в коллекцию вложено более полумиллиарда долларов. Но все эти вещи меня одинаково согревают, за каждой стоит своя история. И все это складывается в историю человеческой мысли, механики, искусства.

Paradise Art:

Какие вы видите перспективы для развития частных музеев в России?

Давид Якобашвили:

Я считаю, что есть огромные перспективы. Сейчас многие состоятельные люди открывают свои музеи. Это хороший способ оставить о себе память, доставить людям радость. Во всяком случае, для меня это так. Вот мы сейчас закончим подготовительные работы и через месяц откроемся. Кроме того, работаем над открытием аналогичного музея, только меньшего размера, в Сочи в торговом центре «Сириус». К концу года там закончим ремонт и откроем. Там молодежный центр, я думаю, им это будет интересно слушать, видеть, ощущать.

Мы также делаем выездные экспозиции. 1 июля откроется выставка скульптора Павла Трубецкого в Третьяковке. Там из 80 экспонатов 46 — из нашей коллекции. Постоянно выставляемся в Музее прикладного искусства, готовимся к выставке в Еврейском музее и центре толерантности. Это мир, когда этим занимаешься, этим живешь. Это же не бизнес, это для души.

Адрес музея: Москва, ул. Солянка д.16

Автор: Гершон Коган, 15.06.2018

Syuzanna Kamara

Tel: +7-962-935-67-77 (RUSSIA)
Tel: +1(646)823-82-41 (USA)
Mail: paradisearts@yandex.ru
Instagram: paradiseart_4u
www.paradise-artgroup.com